Цитаты Бродского Иосифа Александровича

Из стихов:

Я заражен нормальным классицизмом.
А вы, мой друг, заражены сарказмом.

«Одной поэтессе»

Да, здесь сгорело тело, существо.
Но только ночь угрюмо шепчет в ухо,
что этот пепел спрятал дух его,
а этот ужас — форма жизни духа.

Ни страны, ни погоста
Не хочу выбирать.
На Васильевский остров
Я приду умирать.

Я вас любил так сильно, безнадежно,
как дай вам Бог другими … но не даст!
Он, будучи на многое горазд,
не сотворит — по Пармениду — дважды
сей жар в крови, ширококостный хруст,
чтоб пломбы в пасти плавились от жажды
коснуться — «бюст»… зачеркиваю — уст.

Нынче ветрено и волны с перехлёстом.
Скоро осень, всё изменится в округе.
Смена красок этих трогательней, Постум,
чем наряда перемена у подруги.

«Письма римскому другу»


Что сказать мне о жизни? Что оказалась длинной.
Только с горем я чувствую солидарность.
Но пока мне рот не забили глиной,
Из него раздаваться будет лишь благодарность. «Я входил вместо дикого зверя в клетку…»

Это январь. Зима
Согласно календарю.
Когда опротивеет тьма,
Тогда я заговорю.

«Натюрморт»

Навсегда расстаёмся с тобой, дружок.
Нарисуй на бумаге простой кружок.
Это буду я: ничего внутри.
Посмотри на него — и потом сотри.

«То не Муза воды набирает в рот»

Если выпало в империи родиться
Лучше жить в глухой провинции у моря.

«Письма римскому другу»

Мир создан был для мебели, дабы
создатель мог взглянуть со стороны
на что-нибудь, признать его чужим…

«Посвящается стулу»

Я был только тем, чего
ты касалась ладонью,
над чем в глухую, воронью
ночь склоняла чело.

Я был лишь тем, что ты
там, внизу, различала:
смутный облик сначала,
много позже — черты.

Эх, Цусима-Хиросима!
Жить совсем невыносимо.

Из прозы:

Трагедия — это когда я порезал себе палец. Комедия — когда вы провалились в открытый канализационный люк и сломали себе шею.

Если президенты не могут делать этого со своими женами, они делают это со своими странами.

Всякое творчество есть по сути своей молитва.

Здесь появляются не затем, чтобы разузнать тайны времени и старости, а те премудрости языка, под корень изменяющие эпохи, летописи, историю.

В настоящей трагедии гибнет не герой — гибнет хор.

Когда гибнет солист – это поучительная история, когда хор пропадает – наступает трагедия, финал которой порой неоднозначен последствиями.

Когда порезал пальчик бритвой – трагедия. Упал по неосторожности в люк, повредив щиколотку и сломав ребро – комедия.

Снимают киноленты кому ни попадя. Сценаристов подходящих не более пальцев на руках.

Человек — это шар, а душа — это нить.

Есть преступления более тяжкие, чем сжигать книги. Одно из них — не читать их.

В отличие от животных, человек уйти способен от того, что любит.

Если много мужчин собираются вместе, это, скорее всего, война.

Скукой характеризуется времяпрепровождение большинства людей. Хотя проза прошлых веков не нашла достойного места тоске, печали и рутине, хотя и проповедовала реализм и достоверность.

Человек привык себя спрашивать: кто я? Там, учёный, американец, шофёр, еврей, иммигрант… А надо бы всё время себя спрашивать: не говно ли я?

Мир, вероятно, спасти уже не удастся, но отдельного человека всегда можно.

Книги в огне – это символ истории. Запрет на публикацию – наглая фальсификация смутной эпохи.

К сожаленью, в наши дни не только ложь, но и простая правда нуждается в солидных подтвержденьях и доводах.

Как жаль, что тем, чем стало для меня твоё существование, не стало моё существованье для тебя.

Любовь есть бескорыстное чувство, улица с односторонним движением.

Мир обобщенный, спасти не всегда удается, хотя у отдельных индивидуумов шансы всегда существуют.

Будущее называют приватной утопией реализма, пока оно не свершилось.