Цитаты Иммануила Канта

В брачной жизни соединенная пара должна образовать как бы единую моральную личность.

В каждой естественной науке заключено столько истины, сколько в ней есть математики.

Человек редко думает при свете о темноте, в счастье — о беде, в довольстве — о страданиях и, наоборот, всегда думает в темноте о свете, в беде — о счастье, в нищете — о достатке.

Характер куется годами, выстраивается принципами – судьба движется по ним, как по вехам.

Злой человек не может быть счастливым, ибо оставаясь наедине с собой, он остается наедине со злодеем.

Люди бы бежали друг от друга, если бы видели один другого в полнейшей откровенности.

Свобода размахивать руками заканчивается у кончика носа другого человека.


Человек ненасытен – он никогда не удовлетворится тем, что имеет. Ему постоянно мало – в этом и доблесть, и слабина.

Рассудок ничего не может созерцать, а чувства ничего не могут мыслить. Только из соединения их может возникнуть знание.

Мыслить — значит говорить с самим собой, слышать себя самого.

Смерти меньше всего боятся те люди, чья жизнь имеет наибольшую ценность

Воспитание есть искусство, применение которого должно совершенствоваться многими поколениями.

В нашей природе заложено тяготение к заведомо пустым желаниям.

Умение ставить разумные вопросы уже есть важный и необходимый признак ума и проницательности.

Счастье есть идеал не разума, а воображения.

Предметы, которым обучают детей, должны соответствовать их возрасту, иначе является опасность, что в них разовьется умничанье, модничанье, тщеславие.

Кто боязливо заботится о том, как бы не потерять жизнь, никогда не будет радоваться ей.

Для мужчины нет ничего более обидного, чем обозвать его глупцом, для женщины — сказать, что она безобразна.

Не принимай благодеяний, без которых ты можешь обойтись.

Долг — это уважение к праву другого.

Нравственность учит не тому, как стать счастливым, а тому, как стать достойным счастья.

Так приблизительно мог бы воззвать Творец к человеку: «Я наделил тебя склонностью к добру. Твое дело развить ее. И, таким образом, твое собственное счастье и несчастье зависит от тебя самого».

Жизнь людей, преданных только наслаждению без рассудка и без нравственности, не имеет никакой цены.

Тот, кто становится пресмыкающимся червем, может ли затем жаловаться, что его раздавили?

Прекрасное — это нечто такое, что принадлежит исключительно вкусу.

То, чему мы стремимся оказать сопротивление, есть зло, и, если мы находим наши силы недостаточными для этого, оно предмет страха.

Тот, кто первым назвал женщин прекрасным полом, хотел, быть может, сказать этим нечто лестное для них, но на самом деле выразил нечто большее.

Когда справедливость исчезает, то не остается ничего, что могло бы придать ценность жизни людей.

Некоторые книги были бы гораздо более ясными, если бы их не старались делать столь ясными.

Мне кажется, что всякий муж предпочитает хорошее блюдо без музыки музыке без хорошего блюда.

С того самого дня, когда человек впервые произносит “я”, он везде, где нужно, выдвигает возлюбленного себя и эгоизм его неудержимо стремится вперед.

Принцип искусства воспитания гласит: дети должны воспитываться не для настоящего, а для будущего, возможно лучшего состояния рода человеческого!

Человек может стать человеком только путем воспитания. Он – то, что делает из него воспитание.

Величайшее чувственное наслаждение, которое не содержит в себе никакой примеси и отвращения, — это, в здоровом состоянии, отдых после работы.

Человек имеет склонность общаться с себе подобными, ибо в таком состоянии он больше чувствует себя человеком, т. е. чувствует развитие своих природных задатков. Но ему также присуще сильное стремление уединяться.

Наказания, назначаемые в припадке гнева, не достигают цели. Дети смотрят на них в этом случае как на последствия, а на самих себя — как на жертвы раздражения того, кто наказывает.

Удел женщины — владычествовать, удел мужчины — царить, потому что владычествует страсть, а правит ум.

Две вещи наполняют душу всегда новым и все более сильным удивлением и благоговением, чем чаще и продолжительнее мы размышляем о них, — это звездное небо надо мной и моральный закон во мне.