Цитаты Шнурова

Я против демократии в искусстве. Демократия нужна на рынке, где можно торговаться: помидоры по три или по пять? В искусстве только авторитаризм! Человек должен брать на себя ответственность, принимать решения и получать все выговоры и критику. Или славу.

Времена классные, неожиданные. Нисколько не мрачные, а, скорее, туманные. А мне это всегда нравится. Мне всегда нравится, когда непонятно, что будет.

Я постоянно пребываю в творческом кризисе. И мне это очень нравится. Выходить не нужно. Все закономерно: занялся творчеством — получи перманентный творческий кризис.

Джокондой можно восторгаться в подлиннике. А можно повесить репродукцию в своем туалете.

Смотрите также — цитаты Владимира Высоцкого

У нас бесконечно ищут виноватых. Никто не занимается собой. В том, что ты такой ущербный, виноват сосед.

Я противник свободы слова. Свобода слова нужна тем людям, у которых есть свобода мысли. А у кого нет свободы мысли, нефиг им и выступать.

Я часто говорю «как хотите», потому что говорить «мне похер» некультурно.

От спорта все болезни. Это жизненная практика показывает. Нет ни одного здорового спортсмена. Всё это чушь. У всех переломы, у всех какая-то херня. А все мои друзья-алкаши живы и прекрасно себя чувствуют.


Я вообще не люблю праздновать вместе со всей страной. Я бы отменил выходные и праздники. Не работать должен только я. Коллективное пьянство я не люблю.

Достаточно посмотреть инстаграм любой телки – это блокнот начала позапрошлого века. Правда, тогда этим занимались аристократки, а сейчас это делают все кому не лень.

Непьющие люди вообще странные. Они либо разведчики, либо упыри. Либо уже завязали и это отдельная история.

Каждый период жизни уникален. Мало кто это понимает. Все пытаются дожить до какого-то возраста — а сейчас я начну! Каждая секунда уникальна. Никогда нельзя сказать: «Вот сейчас я состоялся». Ты состоялся, как только родился.

Гламур возможен только в том обществе, в котором нет истинных аристократов. Бывшие крестьяне, когда получают довольно много денег, становятся гламурными персонажами, тем самым пытаясь стать аристократами, но этого никогда не выходит. Поэтому они гламурные.

Женщины, они как сигареты. Убивают. Поначалу, вроде даже как есть удовольствие, но потом оно тускнеет и остается только вредная привычка, не более. Зависимость. Да, конечно, лучше бросить. Совсем. Вредно. И женщин и сигареты. Но я по-прежнему люблю. Курить.

Женщин всего типов пять. И к каждому я отношусь с должным пиететом. Все зависит от количества выпитого, настроения и погоды. А вообще, нужно знакомиться со всеми — на всякий случай!

Самое удивительное, что люди, которые лезут в «Инстаграм», надеются, по какой-то неведомой наивности, получить там правду, реальность. Им будто мало реальности в реальности. Им ещё в «Инстаграме» её подавай.

Водка выполняет функции перезагрузки. Если я напиваюсь в умат, то отрешаюсь: пьянка как маленькая смерть. А пить — целое искусство. Я не встречал непьющих приличных людей. Если человек не пьет вообще, для меня он неприличный. Я не могу найти с ним точек соприкосновения. Мне кажется, что у него за душой что-то не то. То ли разведчик, то ли боится.

Смотрите, какие огромные производства задействованы на то, чтобы удовлетворить спрос только телок. Это гигантский рынок. Если бы не телки, может быть, и не было бы ни моды, ни музыки… А в конечном итоге и войны.

Мне бывает порой трудновато, сформулировать что-то без мата…

Мне власть не нравится. Но я не знаю, кто мне больше не нравится — власть или народ. Они, сука, достойны друг друга.

В немецкой порнографии 80-х годов была такая прелюдия: молодой человек у бассейна. Он стоит, что-то убирает, дамочка сидит в шезлонге. И в телевизоре показывают только эту прелюдию, а чем это заканчивается — не показывают.

Злость, впрочем, как и очарование, штука непродуктивная, она закрывает глаза и отключает мозги. А любовь – она и строить, и жить помогает. Прямо как песня.

Если меня когда-нибудь спросит, что я сделал для русской культуры, по-серьезному, без шуток, я скажу, что вернул ей страсть. То самое дионисийское начало, которое у нас предпочитают не видеть и замалчивать. Любовную горячку, алкогольное безумие, похотливую ярость я живописал в своих крикопеснях. Те вулканические эмоции, без которых нет и не бывает человека сложного, стихийного.

Патриотизм — это такая вещь, которая не требует знамен, на мой взгляд. Патриотизм — это тихое делание своего дела. Вот когда ты лампочку вкрутил в подъезде — это, ***ь, патриотизм, а когда ты ее разбил — это не патриотизм, все.

Жизнь каждого человека — фильм, который снимается по сценарию не нами придуманному. Его потом оценит Главный Продюсер. Думаю встреча с ним будет любопытной.

Никто не предлагает долгосрочную и реальную программу развития, а я предложу. Запретить продажу алкоголя и наркотиков людям без высшего образования! В результате, престиж знаний взлетает до небес даже в самой необразованной среде. Хочешь бухать — учись!

Культура — это очень тоненький слой, который прикрывает наше звериное нутро. Любой человек, у которого руки не по локоть в крови, наверное, он всё-таки культурный.

По сути люди не меняются. Изменился скорее ландшафт, нежели сами герои. Я проводил уже такие параллели, например, песня «Лабутены» — это по сути та же песня, что и «Валенки». То есть меняются названия, но ситуации остаются те же самые.

Простите меня, простите великодушно, за многословность мою, за матюги, простите, за голые танцы под луной. Простите… или идите на х@й.

Меня пугают люди, у которых есть твердые убеждения. Они никогда не рассуждают. Им все ясно. Мне — неясно. Когда я рассуждаю, я стараюсь не придерживаться никаких убеждений.

Они собирались закручивать гайки, но они забыли, что болты-то все спизжены!

Свобода в России всегда находится примерно на одном и том же показателе, просто кто-то готов рисковать, а кто-то – нет. И никогда не было по-другому.


Если бы я горел желанием примкнуть к каким-нибудь силам, то примкнул бы. Просто я не люблю стаи. Стаи — это несвобода. А я все-таки за личную свободу. Мне всегда хочется находиться в состоянии выбора. Когда я выбор уже сделал, то в состоянии выбора я находиться уже не могу.

Бороться с ленью – это глупо. Ее побороть невозможно. Только интерес. Если есть интерес, то лень становится незначительной величиной. А без интереса бороться с ленью невозможно.

Кстати, ларьков на Невском нет. Слухи о том, что на Невском есть какая-то водка, сильно преувеличены. Там везде виски, причем не элитный, а довольно себе средненький.

Чем меньше твой культурный багаж, тем унылее тебе покажутся Платон, Библия да и вообще жизнь. Интерес пробуждается от знаний, а не наоборот.

Смотрите также — цитаты Виктора Цоя

Фейсбук — истеричная среда. Люди там находятся в какой-то бесконечной истерике. Не важно, по какому поводу, главное — истерит­ь. Я истерику люблю на сцене, а не в жизни.

Я вижу «Ленинград» как некое площадное искусство, народный театр, скоморошество, где главный герой — Петрушка. Он непредсказуем.

Я не делю песни на «с матом» и «без мата», я делю на хорошие и плохие.

Я не знаю периода в этой стране, когда людям нравилось то, что происходит. На Рублевке тоже никто не доволен, я тебе отвечаю. И в подвалах Питера тоже все недовольны. Это страна недовольных по определению. Рождаются люди уже с кислой миной на лице. Летом, сука, жарко, зимой, бл*ть, холодно, всегда все не то.