Грустные стихи

Меня не отпускай,
Крадись за мною следом,
Опавшею листвой,
И просто глупым бредом,

Лить душу через край,
Тебе необходимо,
Быть ближе, и нужней…
Нам слиться воедино!

Я всё же обернусь,
Пусть тенью бестелесной
Непрожитой любви
Исполненной и честной,
Запомню наизусть
слова неспетых песен…

Что было — не умрёт,
Дав время этим мукам
В тугую вязь былин
Мечты, чтоб не запутать.

Я вас любил: любовь еще, быть может,
В душе моей угасла не совсем;
Но пусть она вас больше не тревожит;
Я не хочу печалить вас ничем.

Я вас любил безмолвно, безнадежно,
То робостью, то ревностью томим;
Я вас любил так искренно, так нежно,
Как дай вам бог любимой быть другим.

«Александр Пушкин»

Не исчезай… Исчезнув из меня,
Развоплотясь, ты из себя исчезнешь,
Себе самой навеки изменя,
И это будет низшая нечестность.

Не исчезай… Исчезнуть — так легко.
Воскреснуть друг для друга невозможно.
Смерть втягивает слишком глубоко.
Стать мертвым хоть на миг — неосторожно.

Не исчезай… Забудь про третью тень.
В любви есть только двое. Третьих нету.
Чисты мы будем оба в Судный день,
Когда нас трубы призовут к ответу.

Не исчезай… Мы искупили грех.
Мы оба неподсудны, невозбранны.
Достойны мы с тобой прощенья тех,
Кому невольно причинили раны.

Не исчезай. Исчезнуть можно вмиг,
Но как нам после встретиться в столетьях?
Возможен ли на свете твой двойник
И мой двойник? Лишь только в наших детях.

Не исчезай. Дай мне свою ладонь.
На ней написан я — я в это верю.
Тем и страшна последняя любовь,
что это не любовь, а страх потери.

«Евгений Александрович Евтушенко — Не исчезай»

Если жизнь покатилась к дурной полосе,
На закате особенно черного дня
Я скажу: «Ну и что? А подите вы все!
Лишь бы дома, как прежде, любили меня!»

Если дома хоть кто-то мне искренне рад,
Если с визгом навстречу бросается пес,
Это будет награда превыше наград,
Что бы прожитый день на хвосте ни принес,

Если кошка, мурлыча, прижмется к душе,
Этот теплый комок — оборона от бед,
И Вселенная сразу начнет хорошеть,
И растает, исчезнет недоброго след.

Ну а если чей дом — это просто ночлег,
Не согретый биением верных сердец,
Беззащитен на свете такой человек,
Кто не сеет добро — тот ему и не жнец.

«Мария Семенова»

Устала быть сильной, устала быть мудрой…
Устала спасать, побеждать, выживать.
Глаз хочется добрых, рук хочется милых,
И губ, чтоб могли о любви прошептать.

В объятьях укрыться, уснуть, раствориться,
Подушкой пусть станет мужское плечо,
Чтоб наговориться, как будто напиться,
Чтоб все это было еще и еще…

Как жаль, что их всё меньше, и всё меньше…
Нормальных и порядочных семей.
Всё меньше любящих домашних женщин.
Всё меньше благодарных сыновей.

Всё меньше дочек ласковых, послушных,
Которые в семье, как светлячки.
И бабушек, хранящих наши души,
И дедушек, несущих им очки.

Мужей всё меньше…верных и надёжных,
Чьё слово твёрже, чем любой алмаз,
С которыми делить почётно ложе
И самый трудный неподъёмный час.

Всё меньше общих и уютных будней
И круглых примиряющих столов.
Всё меньше «мы с тобою рядом будем»,
Понятное без всяких фраз и слов…

Как жаль, что их всё меньше, и всё меньше…
Таких прекрасных и простых семей.
Мужчин достойных и достойных женщин,
Родителей счастливых и детей…

О каждом новом свежем пне,
О ветви, сломанной бесцельно,
Тоскую я душой смертельно,
И так трагично-больно мне.

Редеет парк, редеет глушь.
Редеют еловые кущи…
Он был когда-то леса гуще,
И в зеркалах осенних луж

Он отражался исполином…
Но вот пришли на двух ногах
Животные — и по долинам
Топор разнес свой гулкий взмах.

Я слышу, как внимая гуду
Убийственного топора,
Парк шепчет: «Вскоре я не буду…
Но я ведь жил — была пора…»

«Игорь Северянин»


Она сидела на полу
И груду писем разбирала,
И, как остывшую золу,
Брала их в руки и бросала.

Брала знакомые листы
И чудно так на них глядела,
Как души смотрят с высоты
На ими брошенное тело…

О, сколько жизни было тут,
Невозвратимо пережитой!
О, сколько горестных минут,
Любви и радости убитой!..

Стоял я молча в стороне
И пасть готов был на колени,-
И страшно грустно стало мне,
Как от присущей милой тени.

«Федор Тютчев»

Как жаль, ужасно и прискорбно,
Что поменять, не в силах, жизнь свою.
Я б сделал это крайне осторожно,
И не обидел тех кого люблю.

Как жаль, что мы не в силах возвращаться,
Туда куда дороги нет.
Порой нам надо исправляться,
Но в прошлое не продадут билет.

Как жаль что мы не в силах думать,
О том что делаем сейчас .
Как нам пути свои продумать,
Что б огонек в пути у нас не гас .

Как жаль , ужасно и прискорбно,
Что миг не можем дважды проживать.
Наверно это очень сложно,
Ошибок меньше совершать.

«Роман Байманов»

Уходят те, кто дорог и любим
Внезапно, безвозвратно, безнадежно…
Как трудно сердцем пережить людским,
И осознать… Почти что не возможно.

Когда, казалось, молодость — расцвет,
И впереди путей еще так много…
Но догорел заката яркий свет,
И лишь одна «открыта» им дорога…

Бесследно спрячет бремя белый снег
Прошедших лет и дней давно минувших,
Короткой жизни завершен пробег…
Господь, как видно, забирает лучших…

«Людмила Королёва»

Любовь мы не удержали,
Друг для друга чужими стали.
И слезами тут не поможешь,
Разбитую чашу склеить не сможешь.

В сердце эхом боль отзывается,
Но в жизни такое случается.
Что люди расстаются,
И к прошлому не могут вернутся.

И мы с тобой не исключение,
В этом нет ни капельки сомнения.
Пора сказать тебе прощай,
Новый день без меня ты встречай.

Слова бывают грустными, слова бывают горькими.
Летят они по проводам низинами, пригорками.
В конвертах запечатанных над шпалами стучат они,
Над шпалами, над кочками: «Все кончено. Все кончено…»

«Роберт Рождественский»

Печаль и боль в моем сердце,
Но май в пышноцветном пылу.
Стою, прислонившись к каштану,
Высоко на старом валу.

Внизу городская канава
Сквозь сон, голубея, блестит,
Мальчишка с удочкой в лодке
Плывет и громко свистит.

За рвом разбросался уютно
Игрушечный пестрый мирок:
Сады, человечки и дачи,
Быки, и луга, и лесок.

Служанки белье расстилают
И носятся, как паруса.
На мельнице пыль бриллиантов
И дальний напев колеса.

Под серою башнею будка
Пестреет у старых ворот,
Молодчик в красном мундире
Шагает взад и вперед.

Он ловко играет мушкетом,
Блеск стали так солнечно ал…
То честь отдает он, то целит.
Ах, если б он в грудь мне попал!

«Александр Черный»

Это не сложно… просто позвони.
Не важно: утром. Вечером. Однажды.
До глубины души знакомый номер набери.
Пропущенный твой, принятый – не важно.

Не важно, утром. Вечером иль днем,
С зарею ранней или поздней ночью.
Ты в списке вызовов почаще будь моем.
Я лишь тогда спокойна буду, точно… точно.

Ты позвони мне… просто позвони…
Ведь больше это, чем простое «важно».
Ты исходящий свой «Любимой» назови.
Звони и жажди голос мой услышать страстно.

Ты позвони… однажды… позвони…
Ты позвони, я буду знать как это важно.
Ты позвони, и я скажу как нужен ты.
Ты позвони… нечаянно… однажды…

Уж если ты разлюбишь — так теперь,
Теперь, когда весь мир со мной в раздоре.
Будь самой горькой из моих потерь,
Но только не последней каплей горя!

И если скорбь дано мне превозмочь,
Не наноси удара из засады.
Пусть бурная не разрешится ночь
Дождливым утром — утром без отрады.

Оставь меня, но не в последний миг,
Когда от мелких бед я ослабею.
Оставь сейчас, чтоб сразу я постиг,
Что это горе всех невзгод больнее,

Что нет невзгод, а есть одна беда —
Твоей любви лишиться навсегда.

«Уильям Шекспир»

Устала быть сильной, устала быть мудрой…
Устала спасать, побеждать, выживать.
Глаз хочется добрых, рук хочется милых,
И губ, чтоб могли о любви прошептать.

В объятьях укрыться, уснуть, раствориться,
Подушкой пусть станет мужское плечо,
Чтоб наговориться, как будто напиться,
Чтоб все это было еще и еще…

На белом небе всё тусклей
Златится горняя лампада,
И в доцветании аллей
Дрожат зигзаги листопада.

Кружатся нежные листы
И не хотят коснуться праха…
О, неужели это ты,
Всё то же наше чувство страха?

Иль над обманом бытия
Творца веленье не звучало,
И нет конца и нет начала
Тебе, тоскующее я?

«Иннокентий Анненский»

Слёзы? Мы плачем о тёмной передней,
Где канделябра никто не зажёг;
Плачем о том, что на крыше соседней
Стаял снежок;

Плачем о юных, о вешних берёзках,
О несмолкающем звоне в тени;
Плачем, как дети, о всех отголосках
В майские дни.

Только слезами мы путь обозначим
В мир упоений, не данный судьбой…
И над озябшим котёнком мы плачем,
Как над собой.

Отнято всё, — и покой и молчанье.
Милый, ты много из сердца унёс!
Но не сумел унести на прощанье
Нескольких слёз.

«Марина Цветаева — Слезы»

Склонивши голову над жизненною бездной,
Осколки памяти врезаются в мой мозг.
И, заблудившись в темноте кромешной,
Я в этой бездне сам себя найти не смог.

Я потерял себя рассеянно, не зная,
Как выбраться из этой пустоты.
Я чувствую, что я себя теряю,
Не вижу в жизни больше красоты.

Я потерял себя, так помоги же, Боже,
Не заблудиться в этой темноте!
Я ведь живой, я человек ведь тоже,
Ну где же в жизни место моё, где?

Ты укажи мне нужную дорогу,
Как сохранить себя мне, подскажи,
Я в глубине души таю тревогу,
Ты покажи мне что такое жизнь!

Я одинок среди толпы прохожих,
Не ощущаю тела, ног и рук.
Но в жизни миллионы судеб схожих,
И одиночество теперь мой лучший друг…

И упало каменное слово
На мою ещё живую грудь.
Ничего, ведь я была готова.
Справлюсь с этим как-нибудь.

У меня сегодня много дела:
Надо память до конца убить,
Надо, чтоб душа окаменела,
Надо снова научиться жить.

А не то… Горячий шелест лета
Словно праздник за моим окном.
Я давно предчувствовала этот
Светлый день и опустелый дом.

«Анна Ахматова»

Мне очень больно, очень больно,
Не поступить теперь мне вольно.
И сердце рвётся на куски,
Не пережить никак тоски.

Слезинка катится по щёчке,
Перекатилась через кочки.
Смывая тушь. Cмешаяcь с тенью,
Так быстро пролетит мгновенье.

Ну почему, так сердце рвётся?
Ведь время больше не вернётся.
Привыкни дура, не полюбит,
Твою же душу только губит.

Я шел во тьме дождливой ночи
И в старом доме, у окна,
Узнал задумчивые очи Моей тоски.
В слезах, одна

Она смотрела в даль сырую…
Я любовался без конца,
Как будто молодость былую
Узнал в чертах ее лица.

Она взглянула. Сердце сжалось,
Огонь погас — и рассвело.
Сырое утро застучалось
В ее забытое стекло.

«Александр Блок»

Мама говорила:»Уходят все,
Да и ты не липни цветком к росе,
Пчелы улетят, а с ними мед..
Кто тебя без меда к себе возьмет?»

Мама говорила: «Не плачь, всё соль.
Как ушла, так и придешь, босой.
Хочешь, приезжай на пироги?»
А сама молила-«Бог помоги,

Помоги усталой моей кровинке,
Я уже прошла, а ей в новинку
Пальцы разжимая,утробно выть,
Отпуская тех,кого не забыть..»

Мама говорила..А дальше тишь.
По небесной связи ты, мам, услышь:
«Ровно и бездушно уходят все,
И не тянет больше цветок к росе,

И молитва чаще мне в душу вхожа,
Дочь сказала, что на тебя похожа..»
Я с утра настряпала пироги,
Ты ей ,Господи, помоги…

«Елизавета Печенкина»

И не было встреч, а разлука
Как лезвие в сердце вошла.
Без зова вошла и без стука —
Умна, осторожна и зла.

Сказала я: «Сделай мне милость,
Исчезни! Так больно с тобой…»
«Нет, я навсегда поселилась,
Я стала твоею судьбой».

«Юлия Друнина»

Как мало значат в наше время чувства,
Кому нужны прогулки, разговоры?
Диктует строго правила «капуста»,
«Капусты» нет — «завяли помидоры»!

Сегодня от любви не умирают,
Вольны мужчины, женщины — строптивы,
Не в моде нынче яблоко из рая,
Давайте лучше манго и Мальдивы…

Любовь-морковь осталась только в книжках,
И мы лишь сами в этом виноваты,
Мы все черствы, и мы корыстны слишком,
Такие вот «компоты» и «салаты»…

Я детство очень часто вспоминаю,
Как воровала я в саду соседском сливы…
Для счастья деньги не нужны — я точно знаю,
И я умею просто быть счастливой!

Любовь — она невиданное диво!
Познать ее легко, на самом деле.
Я не лечу сегодня на Мальдивы,
В саду соседском яблоки дозрели…

«Юлия Олефир»

Я уйду.
И заставлю себя
Тосковать по тебе
И представлю
Голубую веселую ставню,
Свет в окне,
Где оставлю тебя.

«Татьяна Ровицкая — Я уйду»

Она любила слушать ливень:
Как капли бьются о карниз;
Как тишина в ультрамарине
Под утро утекает вниз.

Она искала, как попасть туда,
Куда всё время не пускала мама.
Она мечтала, что исчезнут холода,
Обиды, горечь и обманы.

Она умела улыбаться,
Лучистый свет другим даря.
Её учили сомневаться.
Зря.

Она дарила душу каждому второму,
Дробя себя без жалости, корысти,
Пока один не сделал слишком больно,
Прикрыв гримасу маскою бесстыдства.

Она ревела, слёз стесняясь,
Нет, не людей, а слабости. И, плача,
Сжимала крепко кулаки, теряясь
От силы и бессилья в неудачах.

Из впереди идущих – в арьергард –
И больно, и обидно даже:
Умела делать из преград
Подъём. Из мела – сажу.

Шагала в темноте, не пряча рук;
Искала отклика, где эха быть не может,
Не замыкая жизни узкий круг
Набором лиц из нескольких прохожих.

Её учили улыбаться,
Но не было слезам конца.
Её учили доверяться…
Но трудно, если нет лица.

Она любила слушать ливень:
Как капли бьются о карниз;
Как в утреннем ультрамарине
Неслышно слёз, которым нет границ.

«Дарья Фролова»

Научите меня быть чужой,
Научите меня быть ненужной,
Научите меня быть смешной
И навеки уже равнодушной

К твоим злым и холодным словам,
Что навеки вошли в моё сердце,
Они душу мне рвут пополам,
Никуда от них больше не деться.

Ах, как хочется закричать,
Понимая, что мы сейчас губим,
Но приходится стойко молчать
И до крови закусывать губы..

Привыкаю быть снова одной,
Забываю, что ты был мне мужем…
Научите меня быть чужой,
Научите меня быть ненужной…

«Ольга Назаренко»

Я помню, любимая, помню
Сиянье твоих волос…
Не радостно и не легко мне
Покинуть тебя привелось.

Я помню осенние ночи,
Березовый шорох теней…
Пусть дни тогда были короче,
Луна нам светила длинней.

Я помню, ты мне говорила:
«Пройдут голубые года,
И ты позабудешь, мой милый,
С другою меня навсегда».

Сегодня цветущая липа
Напомнила чувствам опять,
Как нежно тогда я сыпал
Цветы на кудрявую прядь.

И сердце, остыть не готовясь
И грустно другую любя,
Как будто любимую повесть
С другой вспоминает тебя.

«Сергей Есенин»