Стихи про музыку

Ты — музыка, но звукам музыкальным
Ты внемлешь с непонятною тоской.
Зачем же любишь то, что так печально,
Встречаешь муку радостью такой?

Где тайная причина этой муки?
Не потому ли грустью ты объят,
Что стройно согласованные звуки
Упреком одиночеству звучат?

Прислушайся, как дружественно струны
Вступают в строй и голос подают, —
Как будто мать, отец и отрок юный
В счастливом единении поют.

Нам говорит согласье струн в концерте,
Что одинокий путь подобен смерти.

«Уильям Шекспир»

Материя сия бесплотна,
В руках нести ее нетрудно.
Рембрандт писал свои полотна,
А Моцарт изваял на струнах.

Божественная власть органа,
Пленительная нежность арфы.
Еретики сожгли Джордано,
Но музыка — превыше мафий.

Фиорды Грига пахнут хвоей,
От них в душе моей светает.
Ах, музыка! Она не ходит,
Не ползает — она летает!

«Виктор Боков — Музыка»

Шестиструнная гитара
У красавицы в руках,
Громы звучного Пиндара
Заглушая на устах,

Мне за гласом звонким, нежным
Петь велит любовь.
Я пою под миртой мирной,
На красы ее смотря,

Не завидуя обширной
Власти самого царя;
Взгляд один ее мне нежный
Всех милей чинов.

Пусть вожди в боях дерутся,
В думах баре брань ведут;
Алых уст ее коснуться —
Вся моя победа тут;

Поцелуй ее мне нежный
Выше всех даров.
Пусть герой свой блеск сугубит,
Ждет бессмертия отлик;

Милая меня коль любит,
Мне блаженней века миг;
И ее объятьи нежны
Всех светлей венцов.

«Г. Р. Державин — Гитара»

Какая музыка была!
Какая музыка играла,
Когда и души и тела
Война проклятая попрала.

Какая музыка во всем,
Всем и для всех — не по ранжиру.
Осилим… Выстоим… Спасем…
Ах, не до жиру — быть бы живу…

Солдатам голову кружа,
Трехрядка под накатом бревен
Была нужней для блиндажа,
Чем для Германии Бетховен.

И через всю страну струна
Натянутая трепетала,
Когда проклятая война
И души и тела топтала.

Стенали яростно, навзрыд,
Одной-единой страсти ради
На полустанке — инвалид,
И Шостакович — в Ленинграде.

«Александр Межиров — Музыка»

Стала я, как в те года, бессонной,
Ночь не отличаю ото дня,
Неужели у тебя — бездонной —
Нету утешенья для меня?
Я-то всех полвека утешаю,
Ты могла бы взять с меня пример.

«Анна Ахматова — К музыке»

Какая участь нас постигла,
как повезло нам в этот час,
когда бегущая пластинка
одна лишь разделяла нас!

Сначала тоненько шипела,
как уж, изъятый из камней,
но очертания Шопена
приобретала всё слышней.

И забирала круче, круче,
и обещала: быть беде,
и расходились эти круги,
как будто круги по воде.

И тоненькая, как мензурка
внутри с водицей голубой,
стояла девочка-мазурка,
покачивая головой.

Как эта, с бедными плечами,
по-польски личиком бела,
разведала мои печали
и на себя их приняла?

Она протягивала руки
и исчезала вдалеке,
сосредоточив эти звуки
в иглой исчерченном кружке.

«Белла Ахмадулина — Музыка Шопена»

Когда такая есть Струна,
И Руки есть, и Вдохновенье,
Есть музыка, и в ней спасенье,
Там Истина — оголена,

И не испорчена словами,
И хочется любить и жить,
И всё отдать, и всё простить…
Бывает и такое с нами.

«Валентин Гафт»


Старинную музыку слушаю в час полуночный,
Озябшей струною звучит клавесин.
Вполне современные чувства бьют в сердце волною,
Еще бы! Хор звуков меня навестил.

В мой дом, в тишину мою входит Вивальди,
Чтоб в плен захватить персонально меня.
А рядом любимая спит на диване,
В ресницах усталость, печаль пережитого дня.

За окнами снег и большие сугробы,
С рождественской елкой идет к нам крещенский мороз.
Старинная музыка, как ты рисуешь подробно
Движение духа и как тебе все удалось.

Старинная музыка! Сколько в ней смысла, значенья,
Какие в ней веют надежды, улыбки и сны.
Я слушаю звуки, а вижу Сандро Боттичелли,
И холст, и прелестное личико девы весны.

«А. Эшпаю — Старинная музыка»

Умолкли музыки божественные звуки,
Пленив меня на миг своим небесным сном.
Вослед моей мечте я простираю руки,—
Пусть льется песня вновь серебряным дождем:
Как выжженная степь ждет ливня и прохлады,
Я страстно звуков жду, исполненных отрады!

О гений музыки! Растет тоски волна!
Пошли созвучий мне живое сочетанье:
Я свежий кубок твой не осушил до дна.
Я в сердце не убил безбрежное страданье!
Еще, еще молю! Как шумный водопад,
Пошли мне звонких струй блистательный каскад!

Фиалка нежная тоскливо ждет тумана,
Чтоб чашечку её наполнил он росой,
Так точно жажду я минутного обмана
Созвучий неземных с их дивною красой.
И вот они звенят… Я с ними вновь сливаюсь…
Я счастлив… Я дрожу… Я плачу… Задыхаюсь…

«Перси Биши Шелли — Музыка»

Порою музыка объемлет дух, как море:
О бледная звезда,
Под черной крышей туч, в эфирных бездн просторе,
К тебе я рвусь тогда;

И грудь и легкие крепчают в яром споре,
И, парус свой вия,
По бешеным хребтам померкнувшего моря
Взбирается ладья.

Трепещет грудь моя, полна безумной страстью,
И вихрь меня влечет над гибельною пастью,
Но вдруг затихнет все —
И вот над пропастью бездонной и зеркальной
Опять колеблет дух спокойный и печальный
Отчаянье свое!

«Шарль Бодлер — Музыка»

Мы слышим воздушное пенье чудесной игры,
Не видя поющего нам серафима.
Вздыхаем под тенью гигантской горы,
Вершина которой для нашего духа незрима.

И чувствуем смутно, что, если б душой мы могли
Достичь до вершины, далекой и снежной,
Тогда бы загадки печальной Земли
Мы поняли лучше, упившись мечтою безбрежной.

Но нет, мы бессильны, закрыта звенящая даль,
И звуки живые скорбят, умирая,
И в сердце обманутом плачет печаль,
И, гаснут, чуть вспыхнув, лучи недоступного Рая.

«К. Д. Бальмонт — Музыка»

Есть в музыке такая неземная,
Как бы не здесь рожденная печаль,
Которую ни скрипка, ни рояль
до основанья вычерпать не могут.

И арфы сладкозвучная струна
Или органа трепетные трубы
Для той печали слишком, что ли, грубы
Для той безмерной скорби неземной.

Но вот они сошлись, соединясь
В могучее сообщество оркестра,
И палочка всесильного маэстро,
Как перст судьбы, указывает ввысь.

Туда, туда, где звездные миры,
И нету им числа и нет предела.
О, этот дирижер — он знает дело.
Он их в такие выси вознесет!

Туда, туда, все выше, все быстрей,
Где звездная неистовствует фуга…
Метет метель. Неистовствует вьюга.
Они уже дрожат. Как их трясет!

Как в шторм девятибальная волна,
В беспамятстве их кружит и мотает,
И капельки всего лишь не хватает,
Чтоб сердце, наконец, разорвалось.

Но что-то остается там на дне,
И плещется в таинственном сосуде,
остаток, тот осадок самой сути,
Ее безмерной скорби неземной.

И вот тогда, с подоблачных высот,
Той капельки владетель и хранитель,
Нисходит инопланетянин Моцарт
И нам бокал с улыбкой подает:

И можно до последнего глотка
Испить ее, всю горечь той печали,
Чтоб чуя уже холод за плечами,
Вдруг удивиться — как она сладка!

«Юрий Левитанский»

Мне снилась музыка…

Я звуки чистые ловил
На острия дрожащих веток,
Ко мне летели соловьи.
Сквозь вьюгу пущенные светом.

Мне снилась музыка…

Все — музыка, в конце концов,
И, требуя проникновенья,
Возникло музыки лицо,
Ускорив ритм сердцебиенья.

Мне снилась музыка…

И потрясенная до дна,
Душа входила в пору таянья…
Мне снилась музыка. Она
Легко меняла очертания:
Как облако и как волна,
Как снежный день, как ночь слепая,
То сладостна, то солона,
То на изгибах зелена,
То золотисто-голубая.

Мне снилась музыка… Во мгле
Такая в ней светилась сила!
И всё, что было на земле,
Всё из нее происходило.

Мне снилась музыка…

«Владимир Лазарев»

Копну могучей шевелюры
На струны скрипки уронив,
Скрипач пилил из увертюры
Какой-то сбивчивый мотив.

Флейтист был робок.
Словно флягу,Поднявши флейту в вышину,
Как в зной по капле цедят влагу,
Он ноту пробовал одну.

Но, вскинув пару тощих прядок,
Встал дирижёр и подал знак,
И тотчас же обрел порядок
Оркестра шумный бивуак.

В молчании пред дирижером
Оркестр в колонне по пяти
Застыл,готовый по просторам
На смерть и подвиги идти.

И вздрогнул мир, и пали стены,
И даль темна и глубока,
И свет пожаров вместо сцены,
И звёзды вместо потолка.

«Евгений Винокуров — Оркестр»

Музыка любовь рождает, за собой зовёт.
Пусть в октаве только лишь семь нот.
Я мелодию сыграю. И душа поёт.
Это вдохновение и полет.

Клавиш бережно касаясь, прозвучит аккорд.
Все как-будто сразу оживет.
Песня облаком взлетает и летит вперед.
И до звезд на крыльях нас несет.

«Валентина Быковская»

Спасибо, музыка, за то,
Что ты меня не оставляешь,
Что ты лица не закрываешь,
Себя не прячешь ни за что.

Спасибо, музыка, за то,
Что ты единственное чудо,
Что ты душа, а не причуда,
Что для кого-то ты ничто.

Спасибо, музыка, за то,
Чего и умным не подделать,
За то спасибо, что никто,
Не знает, что с тобой поделать.

«В. Соколов»

Что с нами музыка творит!
Заставит плакать и смеяться,
Высокой нотой зазвенит,
Чтоб с грустью навсегда расстаться.

И монотонна, и нежна.
Над колыбелью сказкой льется.
И сердцу скорбному важна,
Когда о матери поется.

Растопит зло, душевный лёд
Под своды храма улетая.
И добрым Ангелом сойдет
Рожденный звук провозглашая.

Нам легче в этом мире быть,
Не уставая удивляться.
И музыку нельзя не полюбить,
Чтоб ею жить и вечности касаться.

«Елена Сергеевна Сафронова — Музыка»

Есть в музыке такая сила,
Такая тягостная власть,
Что стоит под нее подпасть, —
И жизнь покажется красивой.

Но музыканты, — вот напасть! —
Порой горды невыносимо
И неоправданно спесивы,
Что публике попали в масть.

Они забыли, что призванье —
Не рента славы и утех,
И за таланты, как за грех,
Грядет работы наказанье.

А музыка, живя в природе,
Сама служителей находит.

«А. Дольский»

В тесной хате с разбитой дверью,
Где таится в углах суеверье,
Слышу музыку. Что это значит?
То ли скрипка далекая плачет,

То ли сон, то ли жалоба ветра
От противника в двух километрах?
Ночью темною, ночью туманной
Мне не спится от музыки странной.

Ничего я в оконце не вижу,
Только музыка ближе и ближе.
Едут пушки, рубеж меняя,
В двух шагах от переднего края,

Скрип колес по завьюженным кручам
Показался, как скрипка, певучим,
Будто в сказке, рожки и фаготы
Откликались на зов непогоды.
Видно, музыки хочется очень,
Если пушки поют среди ночи!

«Евгений Долматовский — Музыка»

Жил-был на свете барабан,
Пустой, но очень громкий.
И говорит пустой буян
Трубе — своей знакомке:

— Тебе, голубушка-труба,
Досталась легкая судьба.
В тебя трубач твой дует,
Как будто бы целует.

А мне покоя не дает
Мой барабанщик рьяный.
Он больно палочками бьет
По коже барабанной!

— Да, — говорит ему труба,
— У нас различная судьба,
Хотя идем мы рядом
С тобой перед отрядом.

Себя ты должен, баловник,
Бранить за жребий жалкий.
Все дело в том, что ты привык
Работать из-под палки!

«Самуил Маршак — Барабан и труба»

Я музыкальным чувством обладаю,
Я для любви возвышенной рожден
И ни на что ее не променяю,-
Я в стройные созвучия влюблен.
Природа — музыка! тебе внимаю…
Не умолкая, песнь свою поет
Весь мир про жизнь, которою он дышит,-
И тот блажен, кто слушает и слышит!
О, сколько он узнает и поймет,-
Разведав путь в звучащий мир гармоний,-
Непонятых поэм, неведомых симфоний!

«Алексей Жемчужников»

Мир ярких звуков, трепетных созвучий,
Ты, к сожаленью, не подвластен мне,
Но слух твоей мелодией зовущий
Заворожён в звенящей тишине…

Пусть не дано мне гроз и грёз
Будить полётом пальцев вдохновенных,
Чтоб им внимали, не стирая слёз, —
Зато всем сердцем, каждой нитью нерва,

Накалом чувств, дыханье затая,
В напеве ветра, в шуме старой вербы,
В ликующих раскатах соловья
Тебя я слышу, принимаю, верю, —
Мелодия земного бытия!

«Алесь Звонак — Мелодия»

Он водил по струнам; упадали
Волоса на безумные очи,
Звуки скрипки так дивно звучали,
Разливаясь в безмолвии ночи.

В них рассказ убедительно-лживый
Развивал невозможную повесть,
И змеиного цвета отливы
Соблазняли и мучили совесть;

Обвиняющий слышался голос,
И рыдали в ответ оправданья,
И бессильная воля боролась
С возрастающей бурей желанья,

И в туманных волнах рисовались
Берега позабытой отчизны,
Неземные слова раздавались
И манили назад с укоризной,

И так билося сердце тревожно,
Так ему становилось понятно
Всё блаженство, что было возможно
И потеряно так невозвратно,

И к себе беспощадная бездна
Свою жертву, казалось, тянула,
И стезею, лазурной и звездной,
Уж полнеба луна обогнула;

Звуки пели, дрожали так звонко,
Замирали и пели сначала,
Беглым пламенем синяя жженка
Музыканта лицо освещала…

«А. Толстой»

Нас музыка всегда везде спасает —
Порой в ней видим то, чего и нет:
И чашку сладкого заваренного чая,
И радуги искрящийся привет,

И ласковой волны набег игривый,
И шорохи дождя, и лунный свет.
Она нас делает немножечко счастливей
И плачет с нами в час тоски и бед.

Она сопровождает нас повсюду,
И чувственная тоника души
Воспримет лёгкое бренчание посуды,
Как некую мелодию в тиши.

А разве тишина бывает тихой?
В напевности сердечной бьётся пульс:
То ровный звук, а то наигрывает лихо…
Без музыки мир сразу станет пуст.

«Ольга Семенова — Музыка»

Меня спасает музыка от грусти,
Депрессию излечит и хандру.
Другой есть способ, истинно по-русски,
Но он сейчас совсем не ко двору.

Мне помогает музыка в миноре,
Клин клином выбивается печаль.
Она – рефрен в душевном разговоре,
Там, где аккорды нежные звучат.

Мне по душе старинные романсы,
Токката Баха, музыка дождя.
Ах, как звучит рапсодия у Брамса,
Суровую реальность уводя.

Концерт для скрипки есть у Мендельсона,
Ноктюрн Шопена, там, где лунный свет.
Пусть кто-то скажет: «Важная персона»,
Но я им, молча, улыбнусь в ответ.

Пусть снова флейта иволгой заплачет,
И запоёт встревоженный рояль.
Вот только жить я не смогу иначе,
Без музыки мне дней минувших жаль.

«Юрий Краснокутский — Музыка в миноре»

Дом высился, как каланча.
По тесной лестнице угольной
Несли рояль два силача,
Как колокол на колокольню.

Они тащили вверх рояль
Над ширью городского моря,
Как с заповедями скрижаль
На каменное плоскогорье.

И вот в гостиной инструмент,
И город в свисте, шуме, гаме,
Как под водой на дне легенд,
Bнизу остался под ногами.

Жилец шестого этажа
На землю посмотрел с балкона,
Как бы ее в руках держа
И ею влавствуя законно.

Вернувшись внутрь, он заиграл
Не чью-нибудь чужую пьесу,
Но собственную мысль, хорал,
Гуденье мессы, шелест леса.

Раскат импровизаций нес
Ночь, пламя, гром пожарных бочек,
Бульвар под ливнем, стук колес,
Жизнь улиц, участь одиночек.

Так ночью, при свечах, взамен
Былой наивности нехитрой,
Свой сон записывал шопен
На черной выпилке пюпитра.

Или, опередивши мир
На поколения четыре,
По крышам городских квартир
Грозой гремел полет валькирий.

Или консерваторский зал
При адском грохоте и треске
До слез чайковский потрясал
Судьбой паоло и франчески.

«Борис Пастернак — Музыка»

Сосед соседа звал откушать;
Но умысел другой тут был:
Хозяин музыку любил
И заманил к себе соседа певчих слушать.

Запели молодцы: кто в лес, кто по дрова,
И у кого что силы стало.
В ушах у гостя затрещало,
И закружилась голова.

«Помилуй ты меня», сказал он с удивленьем:
«Чем любоваться тут? Твой хор
Горланит вздор!» —
«То правда», отвечал хозяин с умиленьем:

«Они немножечко дерут;
Зато уж в рот хмельного не берут,
И все с прекрасным поведеньем».
А я скажу: по мне уж лучше пей,
Да дело разумей.

«И. А. Крылов — Музыканты»

И только хочется молчать –
Ни звука и ни жеста!
Чтоб только, только б не прервать
Волшебного сюжета;

Чтоб только, только б не забыть
Ни одного мгновенья,
Я буду трепетно хранить
Твоё прикосновенье.

И так же трепетно любить
Твоё святое имя
И, грешная, боготворить
Всё, что тобою дышит…

И, преклонив колени,
Одними лишь губами,
Проговорю: «Ты – вечность!
О музыка святая…»

«Мария Айлен»

Ты слышишь музыку в любом движенье дня.
Она бежит навстречу лёгкими шагами
Или течёт, тихонечко звеня,
Перекликаясь с небом голосами.

Ты слышишь музыку в гудении осы
И в шорохе опавшего листочка.
Пусть капают минуты и часы
И разбивают время на кусочки,

Но музыку разъять нельзя никак,
Она течет единою волною,
И, как морской прилив, за тактом такт,
Всё заполняет музыка собою.

И я в её волнах тону, тону, тону
И, вынырнув, так сладко удивиться,
Как музыку, услышав тишину
И взмах крыла с куста вспорхнувшей птицы

«Т. Зубкова — Ты и музыка»