Цитаты Зигмунда Фрейда

Без сомнения, проблема тревоги является узловой точкой многих важнейших вопросов; разрешение загадки тревоги прольет поток света на всю психическую жизнь человека.

Остроумие — это отдушина для чувства враждебности, которое не может быть удовлетворено другим способом.

Мы не всегда свободны от ошибок, по поводу которых смеемся над другими.

Вас не должно удивлять, что у меня накопилось много новой информации относительно наших гипотез о феномене тревоги. Неудивительно и то, что вся эта информация пока еще не подводит нас к решению этой сложной проблемы.

Задача сделать человека счастливым не входила в план сотворения мира.

Любовь — это самый проверенный способ преодолеть чувство стыда.


Когда меня критикуют, я могу себя защитить, но против похвал я бессилен.

Массы никогда не знали жажды истины. Они требуют иллюзий, без которых они не могут жить.

Чтобы не заболеть нам необходимо начать любить и остается только заболеть, когда вследствие несостоятельности лишаешься возможностилюбить.

Люди в целом неискренни в сексуальных вопросах. Они не демонстрируют открыто свою сексуальность, а прячут ее, надевая на себя плотное пальто, сшитое из материи под названием «ложь», как будто в мире сексуальных отношений стоит плохая погода.

В тот момент, когда человек начинает задумываться о смысле и ценности жизни, можно начинать считать его больным.

Мы, взрослые, не понимаем детей, так как мы не понимаем уже больше своего собственного детства.

Все наши опьяняющие напитки, возбуждающий алкоголь есть лишь слабое отражение того единственного, еще не открытого токсина, который производит опьянение любви.

Большинство людей в действительности не хотят свободы потому, что она предполагает ответственность, а ответственность большинство людей страшит.

Мой мир — это маленький островок боли, плавающий в океане равнодушия.

Сексуальным отклонением можно считать только полное отсутствие секса, всё остальное — дело вкуса.

Невроз – это неспособность переносить неопределенность.

Каким смелым и самоуверенным становится тот, кто обретает убеждённость, что его любят.

Почему мы не влюбляемся каждый месяц в кого-то нового? Потому что при расставании нам пришлось бы лишаться частицы собственного сердца.

Чем безупречнее человек снаружи, тем больше демонов у него внутри.

Ничего не бывает случайного, все имеет первопричину.

Человек выздоравливает, давая волю своей сексуальности.

Большая часть того, что реально внутри нас, — не осознается, а того, что осознается, — нереально.

Верный способ уничтожить самоанализ – рассказывать о нем каждому встречному.

Первый человек, который бросил ругательство вместо камня, был творцом цивилизации.

Мы входим в мир одинокими и одинокими покидаем его.

К занятому человеку редко ходят в гости бездельники — к кипящему горшку мухи не летят.

Сексуальное ограничение идет рука об руку с определенной трусливостью и осторожностью, между тем, как бесстрашие и отвага связаны со свободным удовлетворением сексуальной потребности.

Всё, что вы делаете в постели, — прекрасно и абсолютно правильно. Лишь бы это нравилось обоим. Если есть эта гармония – то вы и только вы правы, а все осуждающие вас – извращенцы.

Только воплощение в жизнь мечты детства может принести счастье.

Эго — подлинное место тревоги.

Если определить причины всех человеческих тревог и страхов, мы заполучим прожектор, с помощью которого можно будет ярко осветить всю психологию человека, психическую сущность и подоплеку. Осветить – и тщательно рассмотреть.

Человеку свойственно превыше всего ценить и желать того, чего он достичь не может.

Конечная цель любой деятельности человека – достижение покоя.

При психозе мир фантазии играет роль кладовой, откуда психоз черпает материал или образцы для построения новой реальности.

У каждого человека есть желания, которые он не сообщает другим, и желания, в которых он не сознается даже себе самому.

Каждый нормальный человек на самом деле нормален лишь отчасти.

Качества, черты если и изменяются, то совсем медленно, неторопливо. Единственное исключения – люди быстро меняются во время войн и революций.

Воспитание должно искать свой путь между Сциллой полной свободы действий и Харибдой запрета.

Когда мы от удовольствий переходим к суровой, обыденной реальности, спасти нас могут только мечты и погружение в мир собственных фантазий.