Детские стихи

— Что же ты сделала, девочка милая,
С фарфоровой куклой своей?
— Когда было скучно, ее колотила я,
И вот — теперь трещина в ней.
— Глаза открывала и закрывала она,
Папа-мама могла говорить.
— А теперь совсем безмолвною стала она,
Не знаю, как с ней мне и быть.
— Чего же ты хочешь, девочка нежная?
Куклу целуешь зачем?
— Хочу, чтоб была она снова, как прежняя,
Такой, как прежде, совсем.
— Девочка милая, сама ты разбила ее.
Теперь куклы прежней — нет…
— Боже мой! Боже мой! так я любила ее!
Без нее не мил мне весь свет!

«В. Я. Брюсов — Девочка с куклой»

Не должно быть брошенных детей!
Напишите буквами до неба,
Пусть клеймом горит в сердцах людей,
Пусть увидит каждый, где б он не был!

Как вообще могло это случится,
Что в детдом у нас открыты двери?
Деток не бросает зверь и птица,
Видно люди пострашнее звери?

Всем тепло только в уюте дома,
Посмотри в глаза им человек,
Девочкам, мальчишкам из детдома,
Их слезу запомни ты навек!

Горькую слезу души открытой,
Плоть от плоти, кровь твоей крови!
Ангела, что второпях забытый,
Жить, что обреченный без любви!

«Ирина Исмейкина»

Дети — это счастье, дети — это радость,
Дети — это в жизни свежий ветерок.
Их не заработать, это не награда,
Их по благодати взрослым дарит Бог.

Дети, как ни странно, также испытанье.
Дети, как деревья, сами не растут.
Им нужна забота, ласка, пониманье.
Дети — это время, дети — это труд.

Дети — это чудо, доброты посланье,
Лучики восхода, капельки любви.
Дети — это каждой девушки желанье
(Даже карьеристки, в глубине души).

Дети — это ночью частые вставанья,
Дети — это соски, колики, горшки.
Дети — это споры в вопросах воспитанья,
Мамины молитвы, папины посты.

Дети — это ласка, искренность и дружба.
Спорят понарошку, любят так всерьёз.
С ними нам лукавить, прятаться не нужно —
Детскими глазами видно нас насквозь.

Дети — это папы часто нету дома,
Дети — это мама дома целый день.
Дети — это часто узкий круг знакомых,
Собственные планы двигаются в тень.

Дети — это будто жизнь пошла сначала:
Первые улыбки, первые шаги,
Первые успехи, первые провалы.
Дети — это опыт, дети — это мы.

«Нина Орлова»

Вот моя деревня:
Вот мой дом родной;
Вот качусь я в санках
По горе крутой;

Вот свернулись санки,
И я на бок — хлоп!
Кубарем качуся
Под гору, в сугроб.

И друзья-мальчишки,
Стоя надо мной,
Весело хохочут
Над моей бедой.

Всё лицо и руки
Залепил мне снег…
Мне в сугробе горе,
А ребятам смех!

Но меж тем уж село
Солнышко давно;
Поднялася вьюга,
На небе темно.

Весь ты перезябнешь, —
Руки не согнёшь, —
И домой тихонько,
Нехотя бредёшь.

Ветхую шубёнку
Скинешь с плеч долой;
Заберёшься на печь
К бабушке седой.

И сидишь, ни слова…
Тихо всё кругом;
Только слышишь: воет
Вьюга за окном.

В уголке, согнувшись,
Лапти дед плетёт;
Матушка за прялкой
Молча лён прядёт.

Избу освещает
Огонёк светца;
Зимний вечер длится,
Длится без конца…

И начну у бабки
Сказки я просить;
И начнёт мне бабка
Сказку говорить:

Как Иван-царевич
Птицу-жар поймал,
Как ему невесту
Серый волк достал.

Слушаю я сказку —
Сердце так и мрёт;
А в трубе сердито
Ветер злой поёт.

Я прижмусь к старушке…
Тихо речь журчит,
И глаза мне крепко
Сладкий сон смежит.

И во сне мне снятся
Чудные края.
И Иван-царевич —
Это будто я.

Вот передо мною
Чудный сад цветёт;
В том саду большое
Дерево растёт.

Золотая клетка
На сучке висит;
В этой клетке птица
Точно жар горит;

Прыгает в той клетке,
Весело поёт,
Ярким, чудным светом
Сад весь обдаёт.

Вот я к ней подкрался
И за клетку — хвать!
И хотел из сада
С птицею бежать.

Но не тут-то было!
Поднялся шум-звон;
Набежала стража
В сад со всех сторон.

Руки мне скрутили
И ведут меня…
И, дрожа от страха,
Просыпаюсь я.

Уж в избу, в окошко,
Солнышко глядит;
Пред иконой бабка
Молится, стоит.

Весело текли вы,
Детские года!
Вас не омрачали
Горе и беда.

«Иван Суриков — Детство»

Мне опять кричат: — Постой-ка!
Ты не видишь — это стройка!
Здесь участок огорожен
И дороги нет прохожим!

Все я вижу, все я слышу:
Здесь железом кроют крышу,
И листы, как будто сами,
Проплывают над лесами…

Сколько раз меня ругали:
— Не вертись ты под ногами,
Здесь участок огорожен!

Но и я хотел бы тоже
В этом шуме, в этом гаме
Повертеться под ногами.

«Агния Барто»

Наши дети становятся взрослыми
Так внезапно и так ожидаемо!
И теперь не идут к нам с вопросами,
Отдаляются осязаемо.

И принять, и понять часто трудно:
Дети выросли. Дальше сами
Начинают свой путь по будням
Параллельной дорогой с нами.

Что теперь остаётся родителям?
Каждый день проводить в молитве,
Чтобы этим юным воителям
Победить в их житейской битве.

Стать счастливыми и успешными,
И легко исправлять ошибки;
Оставаться подольше безгрешными,
Каждый день начинать с улыбки.

Как они взрослеют решительно,
Не боясь ничего на свете!
Боже! Пусть они будут счастливыми,
Повзрослевшие наши дети!

«Людмила Богатырева»


Иду я с дочкою своей,
Держу ее ладошку.
Иду я с дочкою своей,
И вижу рядом кошку,

Увижу лужи и кусты,
Увижу разные цветы,
Жуков, шмелей, ромашки
И разные бумажки.

Все необычно для нее.
И мир пока не ясен.
А рядом с ней мой мир ожил —
Огромен и прекрасен!

Нет ничего доверчивей ребёнка,
Когда он спит к твоей груди припав.
Его дыханье бережно и тонко,
Оно нежее, чем дыханье трав.
Как шар земной наш
С матерью вселенной…
С твоей судьбой он нераздельно слит
Комочек жизни, тёплый и бесценный,
Так сладко мне, он руки тяжелит…

«Л. Татьяничева — Спящий ребенок»

Чем жарче день, тем сладостней в бору
Дышать сухим смолистым ароматом,
И весело мне было поутру
Бродить по этим солнечным палатам!

Повсюду блеск, повсюду яркий свет,
Песок — как шёлк…
Прильну к сосне корявой
И чувствую: мне только десять лет,
А ствол — гигант, тяжёлый, величавый.

Кора груба, морщиниста, красна,
Но так тепла, так солнцем вся прогрета!
И кажется, что пахнет не сосна,
А зной и сухость солнечного света.

«И. Бунин — Детство»

Когда я был ребенком, — лес ночной
Внушал мне страх; до боли я боялся
Ночных равнин, болот, одетых белой мглой,
Когда мой конь усталый спотыкался.

Теперь — прошло немного лет с тех пор,
И жизнь сломила дух; я пережил довольно;
Когда опять въезжаю в темный бор
Ночной порой — мне радостно и больно.

«А. А. Блок»

В душе у каждого ребенка,
Божественная искорка внутри,
И говорит она не громко,
Но освещает путь его …Ты посмотри…

С каждым годом мы делаем открытия,
Новые слова и новые события.
Услышали мы первое: «Агу» и слово «Мама»,
Потом и первые шаги, затем шагаем прямо.

Но мир широк, огромен и прекрасен,
Ребенку малому, пока еще, неясен,
А интерес какой огромный ко всему,
Все хочется потрогать и понять ему,

Любовью окруженный,в любви его душа,
Спокойно, достойно и жизнь хороша,
Ребенок научился шагать и говорить,
Но хочется ему свое, что-то, творить.

Пусть в шалости, рисуя на обоях,
Творит уже, и в радости, любуется собою,
Не торопитесь Вы его ругать,его надо понять,
Во всех его открытиях,лишь только помогать.

Божественная искорка внутри уже горит,
Возможно о таланте, Вам он говорит.

«Инесса Белобородько»

Ребенка милого рожденье
Приветствует мой запоздалый стих.
Да будет с ним благословенье
Всех ангелов небесных и земных!

Да будет он отца достоин,
Как мать его, прекрасен и любим;
Да будет дух его спокоен
И в правде тверд, как божий херувим!

Пускай не знает он до срока
Ни мук любви, ни славы жадных дум;
Пускай глядит он без упрёка
На ложный блеск и ложный мира шум;

Пускай не ищет он причины
Чужим страстям и радостям своим,
И выйдет он из светской тины
Душою бел и сердцем невредим!

«Михаил Лермонтов»

Дети — это взгляды глазок боязливых,
Ножек шаловливых по паркету стук,
Дети — это солнце в пасмурных мотивах,
Целый мир гипотез радостных наук.

Вечный беспорядок в золоте колечек,
Ласковых словечек шепот в полусне,
Мирные картинки птичек и овечек,
Что в уютной детской дремлют на стене.

Дети — это вечер, вечер на диване,
Сквозь окно, в тумане, блестки фонарей,
Мерный голос сказки о царе Салтане,
О русалках-сестрах сказочных морей.

Ребёнок учится тому,
Что видит у себя в дому
Родители пример ему.

Кто при жене и детях груб,
Кому язык распутства люб,
Пусть помнит: что с лихвой получит
От них все то, чему их учит.

Теперь вести себя прилично
Не в моде стало, и обычно
И женский пол, себя, позоря,
Стал срамословить в разговоре.

Мужья – пример для жен своих,
А дети учатся у них.

Там, где аббат не враг вина, —
Вся братия пьяным – пьяна.
Что говорить, — спокон веков,
Полно на свете дураков.

Не волк воспитывал овец,
Походку раку дал отец.
Когда родители умны
И добродетельно скромны,
То благонравны и сыны.

Попался как-то Диогену
Какой-то пьяный совершенно
Впервые встреченный юнец.
«Сынок, — сказал ему мудрец, —
Ты вижу весь в отца родного,
Бьюсь об заклад – он раб хмельного!
Коль видят нас и слышат дети,
Мы за дела свои в ответе и за слова:
Легко толкнуть детей на нехороший путь.

Держи в приличии свой дом!
Чтобы не каяться потом!

«Брант Себастьян»

День со счастья начинается,
Счастье встало раньше всех!
Счастье маме улыбается,
Развернув улыбку в смех.

Счастье по полу зашлёпало,
Босиком и без штанов,
Моё счастье голопопое,
Несмышленое оно,

Шабутное и несмирное,
Тут – ломает, там – крушит,
Над губой – усы кефирные…
Вот оно ко мне бежит!

Носите на руках детей!
Ведь этот миг не долго длиться
И он уже не повториться.
Они становятся взрослей.

Носите на руках детей!
Им это очень, очень важно,
В объятьях им тепло, не страшно
В период самых первых дней.

Носите на руках детей!
Дарите так любовь друг другу
И чувства не губите. Грубость
Лишь сделает сердца черствей.

Носите на руках детей!
Избаловать любовью сложно,
И мнение об этом ложно
Носите на руках! Смелей!

Носите на руках детей!
Пока вы им нужны как воздух,
Пока еще не стало поздно,
Любите всей душой своей!

«Людмила Королева»

Другие дети так едят,
Как нам не снилось с вами.
Они, съедая всё подряд,
Растут богатырями!

Они, на радость пап и мам,
Так рано спать ложатся,
Что ни за что ни мне, ни вам
За ними не угнаться.

Они в портфели дневники
Вложить не забывают,
Они ковры-половики
Охотно выбивают.

А если изредка соврут,
То это не нарочно.
Вот только, где они живут,
Никто не знает точно!

«Марк Вейцман — Другие дети»

Я слышу звон твоих речей,
Куда резвиться ни беги ты.
Я вижу детский блеск очей
И запылавшие ланиты.

Постой, — шалить не долгий срок:
Май остудить тебя сумеет,
И розы пурпурный шипок,
Вдруг раскрываясь, побледнеет.

«А. А. Фет»

Вези меня ледянка в детство,
Где мне совсем не больно падать,
Где «Чур» от всех напастей средство,
Где каждая снежинка – радость…

Где папа – молодой и сильный,
Где плакать хочется без мамы,
Где лес и розовый, и синий,
И Дед Мороз такой румяный…

Где ничего вкусней сосульки,
Где сам себе игрушки клеишь,
Где каша манная в кастрюльке,
Где апельсин, когда болеешь.

Где горькая микстура в ложке,
Где с пенкой молоко в стакане,
Где в плед завернутая кошка,
Где тетя Валя на экране.

Где счастье – если мама дома,
Где горе – если спать ложиться,
И ничего ценней альбома,
И ничего страшнее «Мыться!»

Где мандарины пахнут ёлкой,
Где под столами новоселье,
Где нос кусает шарфик колкий,
Где угол — плата за веселье…

Где примерзают руки к санкам,
И где еще не стыдно плакать…
Вези меня вперед, ледянка!
Ты знаешь, я умею падать!

Пока дитя не знает речи,
Оно не говорит и лжи —
Ты взрослый, в час житейской встречи
Язык немного придержи…

«Юргис Балтрушайтис»

Есть тихие дети. Дремать на плече
У ласковой мамы им сладко и днем.
Их слабые ручки не рвутся к свече, —
Они не играют с огнем.

Есть дети — как искры: им пламя сродни.
Напрасно их учат: «Ведь жжется, не тронь!»
Они своенравны (ведь искры они!)
И смело хватают огонь.

Есть странные дети: в них дерзость и страх.
Крестом потихоньку себя осеня,
Подходят, не смеют, бледнеют в слезах
И плача бегут от огня.

«Марина Цветаева»

Топ да топ, за шагом шаг
Продвигаюсь вдоль дивана,
За него держусь упрямо,
Путь лежит мой только прямо,
Кто сказал ходить мне рано?
Мне семь месяцев уже.
Я ходила вдоль кроватки,
И стояла у стола,
Уронила две тетрадки
И обложки порвала.
Мама на меня сердилась:
Разобьешь, глупышка, лоб!
Ну и пусть, а я училась,
Шаг за шагом, топ да топ.

«А. Шнайдер»

Мой ласковый, нежный, мой милый малыш,
Опять ты заплакал, опять ты не спишь.
Ты маму разбудишь, и папа придёт,
На ручки тебя аккуратно возьмёт.

Прижмусь я к тебе, не посмею дышать,
Начнёшь на руках у меня засыпать.
Не вольно слеза набежит на глаза,
О, как же душа малыша хороша.

Ты радость принёс в январе на заре,
Ворвался ты в жизнь на прекрасном коне.
Какое же счастье быть снова отцом,
По жизни идти, быть счастливым гонцом.

Ты сын, я отец и такой наш тандем,
Мы вместе на пике житейских проблем.
Я за руку крепко тебя подхвачу,
И как капитан, в океан поведу.

Пускай все невзгоды растают, уйдут,
Померкнут несчастья и в раз пропадут.
Я верю, наступят для нас времена,
Будь счастлив малыш, мой родной, навсегда!

«Венедикт Гудков — Мой сын»

Какая сила в маленькой руке!
Малыш идет, переступают ножки,
Он весь мой мир, зажатый в кулаке,
Шагающий со мною по дорожке.

И я, имеющая стаж и дом,
Друзей, авансы и получки…
Сейчас иду и думаю о том,
Что нет опоры, крепче этой ручки.

«Анна Буссо»

Равнодушно слушая проклятья
В битве с жизнью гибнущих людей,
Из-за них вы слышите ли, братья,
Тихий плач и жалобы детей?

«В золотую пору малолетства
Всё живое — счастливо живет,
Не трудясь, с ликующего детства
Дань забав и радости берет.

Только нам гулять не довелося
По полям, по нивам золотым:
Целый день на фабриках колеса
Мы вертим — вертим — вертим!

Колесо чугунное вертится,
И гудит, и ветром обдает,
Голова пылает и кружится,
Сердце бьется, всё кругом идет:

Красный нос безжалостной старухи,
Что за нами смотрит сквозь очки,
По стенам гуляющие мухи,
Стены, окна, двери, потолки, —

Всё и все! Впадая в исступленье,
Начинаем громко мы кричать:
„Погоди, ужасное круженье!
Дай нам память слабую собрать!“

Бесполезно плакать и молиться —
Колесо не слышит, не щадит:
Хоть умри — проклятое вертится,
Хоть умри — гудит — гудит — гудит!

Где уж нам, измученным в неволе,
Ликовать, резвиться и скакать!
Если б нас теперь пустили в поле,
Мы в траву попадали бы — спать.

Нам домой скорей бы воротиться, —
Но зачем идем мы и туда?..
Сладко нам и дома не забыться:
Встретит нас забота и нужда!

Там, припав усталой головою
К груди бледной матери своей,
Зарыдав над ней и над собою,
Разорвем на части сердце ей…»

«Н. А. Некрасов — Плач детей»

Склонилась ночью мама над кроваткой
И тихо шепчет Крошечке своей:
«Ты только не болей, мой Зайчик сладкий,
Прошу тебя, ты только не болей…»

Когда болезнь к ребёнку подступает,
Рыдает материнская душа.
И мама до утра не засыпает,
К щеке прижав ладошку малыша…

Когда блестят глаза не от веселья,
Когда температурит сын иль дочь,
То сердце мамы плачет от бессилья,
Пытаясь все болезни превозмочь…

Укутав нежно Счастье в одеяло,
Прижав своё Сокровище к груди,
Она без перерыва повторяла:
«Уйди, болезнь, от сына прочь уйди!»

И ни одно лекарство так не лечит,
Как мамина забота и тепло…
Любовь – ребёнка счастьем обеспечит,
Отгонит все недуги, беды, зло…

Для матери важней всего на свете
Здоровье, счастье собственных детей.
И точно так же маму любят дети,
Взрослее став, заботятся о ней…

Прошли года… В кровати мать больная,
Ей шепчут двое взрослых сыновей:
«Ты только не болей, моя родная,
Прошу тебя, ты только не болей…»

«Ирина Самарина-Лабиринт»

Мы с моей подружкой Томой
Ходим вместе в детский сад.
Это вам не то, что дома!
Это школа малышат!

Здесь мы делаем зарядку,
Ложкой правильно едим,
Приучаемся к порядку!
Детский сад необходим!

Учим мы стихи и песни
В нашей группе дошколят!
Места нет для нас чудесней!
Чем любимый детский сад!

«Ирина Гурина — Дошколята»

Ходит чудо по квартире,
Нет его любимей в мире.
Как озера блюдца-глазки,
Гномик маленький из сказки.

Говорит он: — Дай конфет!
Отвечает мама: — Нет!
Гномик ласковый пропал,
Вредным плаксой гномик стал!

Это кто же так ревет?
Может это пароход?
Может это водовоз
Тут разлил ведро из слез.