Цитаты Сергея Бодрова

В студенческие годы у меня был один преподаватель, профессор, который внушил мне одну простую истину. Он говорил, что настоящего мужчину можно определить по двум вещам: по его отношению к книге и по отношению к женщине. Сам он всегда, прежде чем взять книгу, шел мыть руки. И для меня стало правилом на всю жизнь трепетно и с уважением относиться к книгам и, конечно же, к женщинам.

Количество добра и зла в мире всегда одинаково. И если сейчас зло воплощено в виде гуннов с черными бородами, то так и должно быть. С этим злом можно бороться, но количество его в мире не изменится.

Даже если ты прав, то это вовсе не значит, что тебе будут верить. За правду надо бороться.

Мужественные поступки совершать труднее, чем постыдные, но зато они делают тебя сильнее.

Выживание в том, насколько силён ты внутренне, насколько ты в состоянии сохранить себя, своё человеческое в нечеловеческих условиях.

Самый верный путь — оставаться самим собой. Вот и я зацепился за себя, как в трамвае за поручень.

Детство ?— это самое важное и самое потрясающее время в жизни человека.

Деталь в портрете Сергея – взгляд между небом и землей в тонкое, но бесконечное пространство.


То, чем становишься, происходит в первые шестнадцать лет жизни.

Главное, не считать, что мы-то ничего не знаем, не понимаем, а вот народ… В этом чувстве вины на самом деле снобизм есть: мы, мол, утонченные натуры, все больше по искусству, а народ жизнь знает. Ты говори не «они» и «мы», а просто «мы». Признавай свою вину сколько угодно, но говори «мы».

Знаете, вся эта так называемая бурная жизнь – как мобильный телефон: куда ни пойдешь – везде трень-трень-трень. Ну не волнуйся же ты так – если действительно кому-то нужен, то найдут тебя, что же ты все время на крючке подвешен…

Достоинство должно быть всегда сильнее страха…

Один мой друг любил цитировать: «Будь щедрым, как пальма, а если не можешь, будь как кипарис, благородным и строгим». Здесь важен момент смирения: «а если не можешь». Оказывается, такой эпиграф был предпослан какой-то повести, напечатанной в 70-е годы в журнале «Юность». Также он любил повторять: «Делай что любишь и люби то, что делаешь». Я соглашусь с тем, что это, наверное, и есть счастье.

Люди сами выбирают линию поведения Поддавшись искушению, человек может поступить некрасиво, но у него всегда есть возможность проявить себя достойно. У каждого всегда остается право выбора.

Каждый из нас, годами, в течении всей своей жизни создаёт себя, создаёт своё лицо, создаёт порядок своей жизни и так, как он хочет, чтобы его воспринимали… И какая-нибудь глупость вроде горсточки риса… она может разрушить всё.

Нет никакого ощущения контраста. Мое отношение к Тициану ничем не отличается от отношения к герою, которого я играю. Надо просто широко открыть двери, разбежаться и нырнуть. Если издалека разглядывать, ничего для себя не найдешь. Надо верить, что пройдешь сквозь стену. И проходить. Потому что если задуматься о препятствии, расшибешь лоб.

Когда медленно идёшь, видишь больше интересных лиц, больше мыслей в голове родится.

Есть свои правды, а есть одна — безусловная для всех. Если твоя правда — действительно правда, то она никогда не будет «другой», а будет частью той, общей. Конечно, если мы подразумеваем именно правду, а не интересы.

Я не знаю, как заканчивается любовь. Если любовь заканчивается, видимо, это не она.

Единственный рецепт для любого дела – быть искренним. Когда ты увлечен, делаешь что-то искренне, тогда все получается.

Конечно, это мечта — заниматься любимым делом да еще и деньги за это получать. Это редко кому удается — и на Западе, и у нас. Большинство людей в мире по 8 часов в день проводят на нелюбимой работе. 8 часов — треть жизни! Потом они 8 часов спят — еще треть жизни. И еще немножечко времени у них остается на то, чтобы пройти по магазинам, посмотреть телевизор и детишкам «козу» состроить. Вот и вся жизнь.

Хамство – это, пожалуй, единственное, что приводит меня в бешенство.

Наверное, самое страшное — потерять то, из чего ты состоишь.

Одни устали от недостатка свободы, другие — от её избытка.

Мы не свободны от воспоминаний, старых замыслов и страхов. То есть мы не свободны ни от прошлого, ни от будущего, ни от того, что мы делаем. Так и должно быть. Но то, что мы делаем, должно быть новым.

Испытаниями душа крепнет.

Все мы надеемся на красивый конец этой некрасивой жизни…

Существует закон сохранения энергий: ничто не исчезает бесследно и ничто не берется из ниоткуда. Но понять, насколько велики потери и приобретения, можно лишь спустя время.

Интересно разговаривать с таксистом, с проституткой, которая сидит в этом баре, гулять, смотреть на лица. В магазины заходить, смотреть хорошее кино, читать хорошую литературу, потому что везде-везде-везде есть всё то, что тебя радует.

Я отвечаю за моего героя и не отказываюсь ни от одного его слова, ни от одного поступка, хотя все это режиссер придумал.

Вот скажи мне, американец, в чем сила? Разве в деньгах? Вот и брат говорит, что в деньгах. У тебя много денег, и чего? Я вот думаю, что сила в правде. У кого правда – тот и сильней. Вот ты обманул кого-то, денег нажил, и чего, ты сильней стал? Нет – не стал! Потому что правды за тобой нет! А тот, кого обманул, за ним правда. Значит, он сильней. Да?

Если человеку пришлось умереть, то тот, кто его любил, не перестанет любить. Это очевидно. Во-вторых, обратного, видимо, быть не может. Я не знаю, как заканчивается любовь. Если любовь заканчивается, видимо, это не она.


Я опасаюсь заявлений типа «Наше время пришло», «Теперь наше время» — это ложная формулировка. Никто не возьмет на себя ответственность за время.

Говоря о патриотизме, я имею в виду именно это — ощущение единства с людьми, с которыми живёшь в одной стране

Мне интересно жить. Интересно разговаривать с таксистом, проституткой, которая сидит в этом баре, гулять, смотреть на лица. В магазины заходить, смотреть хорошее кино, читать хорошую литературу, потому что везде-везде-везде есть то, что тебя радует.

Самый интересный опыт всегда последний. В лучшем случае — предстоящий. Если это не так, то скорее всего ты двигаешься по ложному пути.

И последнее. Еще в детстве меня поразила разница между мужчиной и женщиной. Это потрясение не прошло до сих пор.

За все надо платить, за успехи — утратой свободы. Но успехи-то ведь сомнительны, не абсолютны. Они содержанием жизнь не наполняют, зато ты вдруг становишься зависимым от ненужных людей, телефонных звонков. А свобода — самое важное, что есть у человека.

У меня вообще иногда такое сумасшедшее ощущение, что мы с тобой два разных характера одного человека. Мы как два брата близнеца, разлученные в роддоме и встретившиеся через много лет. Кое-что сложно, но кровь то родная. Ты для меня абсолютная судьба. И я в тебя очень верю. Верь и ты мне.

Ты становишься на углу оживленной улицы и представляешь, что тебя здесь нет. Вернее, тебя нет вообще. Пешеходы идут, сигналят машины, открываются двери магазинов, сменяются пассажиры на остановке… То есть в принципе мир продолжает жить и без тебя… Понимать это больно, но важно…

Свобода хороша, только когда ей пользуешься.